БильбордВаша реклама здесьФабрика Старт

Кость, эбен и черепаший клей

Встречи Лиги любителей бильярда с известными мастерами, которые давно занимаются изготовлением бильярдных киев, открывает беседа с Александром Ефремовым. Московским мастером, познавшим секреты столярного ремесла еще в прошлом веке.


— Как вы познакомились с бильярдом?
— Через поездки в дома отдыха, еще в пору Советского Союза. Вот там я и увидел в первый раз кии, шары — тогда еще из материала, называемого мастикой. И по мере моего взросления как-то возникло желание самостоятельно сделать кий. Мне тогда было около тридцати уже, наверное.
Мой первый кий, можно сказать, вышел «никакой». Кий был запильный; древесина, как сейчас помню, шпон красного дерева — бук, махагон. Он, кстати, до сих пор сохранился, стоит в редакции «Московского комсомольца». Его туда забрал Михаил Назарович Чичельницкий.

Потом уже я познакомился с играющими товарищами. Сам я вообще столяр, потомственный, можно сказать, краснодеревщик — в четвертом уже поколении. И ко мне обратились с просьбой сделать полки Центральный дом литераторов, полки под икебаны для интерьера бильярдного зала. Вот так я снова оказался рядом с бильярдом. Словно меня что-то вело.

Бильярдная ЦДЛ — место знаменитое. Она еще Маяковского помнит. Там есть в рамке под стеклом его расписка в адрес соперника, которому он проиграл: «Прошу перечислить такому-то мой гонорар». Два стола там имеются старинных, один как будто Шустова, другой — Шульца.

В ЦДЛ я познакомился с Владимиром Михалковым. Он, теперь уже, конечно, Владимир Михайлович, — двоюродный брат Никиты Сергеевича. И, как мне представляется, он всегда занимался исключительно бильярдной игрой. Именно он впервые показал мне кий работы Анатолия Молчанова. Молчанов работал уже в ту пору, что и известные московские мастера — в частности, Борис Михалыч Фролов, один из старейших…
Как-то раз я привез с собой сделанный мною кий, показал Михалкову. Он усмехнулся, достал молчановский: вот, мол, посмотри, каким должен быть кий на самом деле. В общем, как говорится, пошло-поехало, с тех пор я и «заболел» этим делом. Хотя несколько раз даже бросал… Когда что-то категорически не получалось.

— А с кем-то из старых мастеров вам удалось пообщаться?
— Да, собственно, ни с кем. Говорить со мной никто не стал. Тогда тема изготовления русского кия была окружена каким-то ореолом тайны. А сейчас наоборот выходит. Когда-то я у себя на сайте размещал объявление, что готов научить желающих мастерству создания кия. Так на него не поступило ни одного отклика!
На данный момент у меня есть один ученик, Алексей. Ему уже под полтинник, наверное. Сделал вот цельный кий, «двойку»… Что-то получается у него, но пока он еще в начале творческого пути.

— То есть сами вы, можно сказать, ни у кого конкретно делать кии не учились?
— Учителей в этом у меня не было. А учился я, можно сказать, на молчановских киях. Они, конечно, были великолепные. И наверняка еще сохранились — в частных коллекциях. Раньше ими играли только профессионалы.
Владимир Михалков, который также играл киями Молчанова, нередко приносил их мне: то в чистку, то для мелкого ремонта. На каких-то я даже впоследствии шафты менял.

Клинья у этих киев не цельнопиленые, а переклеенные — центральным швом. В киях для русского бильярда наиболее жизнеспособны именно эти две технологии. Есть еще, для сравнения, переклейка «кирпичом». Это технология, скажем так, «кухонная», «пионерская», самый простой способ. И гордиться тут, прямо сказать, нечем. Иное дело те две, что я упомянул выше. И кое-кто из современных мастеров этими технологиями не владеет. Не получается.

Переклейка центральным швом — популярная технология. В тех киях, что известны как «поповские», конкретно в конструкции «цветок» — в них поначалу пытались делать цельнопиленые клинья. Но там есть свои сложности, поэтому стали делать переклейкой центральным швом. И Чемоданов-младший, Геннадий Андреевич, делал свои «цветки» таким же способом. Они тоже дошли до наших дней, сохранившись не только в коллекциях, но и, например, в домах отдыха ЦК — где присутствовали в качестве «колодных».

Кий, на мой взгляд, — это в первую очередь инструмент. А уж потом предмет красоты. Сейчас, с развитием станков с ЧПУ, чего только не делают на русских киях. Среди тех, кто делает кии для русского бильярда, немало своеобразных новаторов, которые стремятся сделать кий повычурнее. Где очень много всяких вставок, врезок и так далее, с эдаким «цыганским» колоритом (смеется).

Я же считаю, этого не требуется. Хорошим примером являются кии для снукера: там консерватизма больше, чем где бы то ни было. Кий для снукера, он каким был сделан, условно говоря, полторы сотни лет назад, таким остается и сегодня. А больше всего изменений претерпели кии для пула. Ведь когда-то они делались как раз по запильным технологиям. Которые, собственно говоря, потом пришли в русский бильярд. Это ведь не наше изобретение. Простые клиновые переклейки, далее butterfly — по подобию которой делается то, что мы сейчас знаем как «цветок». Наши мастера взяли идеи оттуда.

— А что именно могло привлечь их в этих конструкциях? И почему в киях для русского бильярда и по сей день преимущественно используются именно они?
— Я думаю, это прежде всего связано с весом русского шара. С технологической точки зрения в кие ведь происходит некое сжатие, которое, бывает, называют «пружиной». Нужно же чем-то толкать этот столь массивный шар.
Кии, сделанные методом корончатой склейки, — наверное, тоже имеют право на существование. Но для меня они будто стеклянные.

Как мне говорили старые люди, главное в кие это упругость. Поймал упругость — вот так и делай. Кий рассматривался в первую очередь как инструмент. Без каких-либо излишеств. Как, например, вы не найдете их в автомобилях премиум-класса.

— Еще о традициях. В советское время в киях часто использовался эбен. И его популярность, в принципе, во многом сохранилась до наших дней. Откуда это пошло? Не было в доступности иного материала?
— Нет, дело вряд ли в этом. Кий — это ведь помимо прочего еще и своеобразный атрибут игрока. Как, например, трость. Как элемент статуса, престижа, что ли. Владимир Левитин, знаменитый наш игрок, говорил: «Чтобы сделать русский кий, нужны эбен, слоновая кость и черепаший клей». Черепаший клей, правда, я не встречал никогда в жизни (улыбается). Рыбий — тот есть, а вот чтоб из черепах… Ну не знаю, может быть, где-то и варят такой, из панцирей.
Так вот не только эбен во главе угла. Вообще играть будет любой кий, если он сделан правильно. Эбен же в данном случае — это как, например, хороший автомобиль или хорошая одежда.

— То есть нельзя сказать, что эта порода обладает какими-то исключительными качествами, обеспечивающими игровые свойства, которые и сделали ее такой популярной среди игроков (и, соответственно, киевщиков)?
— Ну отчего же, у эбена немало достоинств. Во-первых, эбен плотный. Далее, он стабилен, при условии, что достаточно хорошо высушен. В таком случае он почти невосприимчив к внешней среде.

В отличие, например, от граба. Вот он как раз может иметь определенную нестабильность. При этом, по моему мнению, материала для шафтов лучше граба нет. Да, бывает, делают из клена, из ясеня. Ясень же — прерогатива снукера, где шары легкие.

— Тем не менее встречаются и кии для русского бильярда с ясеневыми шафтами.
— Было дело, такие привозил сюда Ашот Потикян. Он заказывал эти кии — для русского бильярда — в Англии, у Джона Пэрриса. И я эти кии держал в руках. Вес у них был в районе 700 граммов, шафт из ясеня, а конструкция — снукерная, разделенная пополам. И при всей своей простоте были довольно дорогими, где-то по тысяче долларов. Это 1998 год, 2000-й…

— Если говорить о породах древесины, какие, на ваш взгляд, наилучшим образом подходят для создания кия?
— На шафты — граб радиального распила. В нем годовые слои, равнослойные волокна, очень хорошо прослеживаются. Необходимо, чтобы они были ровными. Лучше всего, если граб колотый. То есть сначала его колют, а лишь потом пилят. И сушат. А то ведь сейчас, бывает, прямо с пилорамы, где его нарезали, граб сразу идет в работу. Так не годится.

Мне с грабом хорошего качества помогал Аслан Бузоев, игрок родом из Владикавказа. Дал контакты своих осетинских друзей, которые занимались поставками такого граба, колотого и высушенного. Такого сейчас уже и не сыщешь, наверное.

Почему я делаю акцент на грабе и шафтах: в русском бильярде хороший шафт — это как минимум половина составляющей успеха. А есть шафты, прямо скажем, безобразные. Которые рождают такие термины, как «мутовка» — им описывают вросший сучок. Попадается, когда начинают распиливать заготовку. И встречается преимущественно в грабе из южных краев. Кавказский граб — он не такой. Он плотный, потому что растет в весьма суровых условиях. Краснодарский граб неплох. А вот южный, карпатский, тот, что поставляли Украина, Молдавия — не знаю, есть ли такие поставки сейчас, — он очень белый, с привлекательным видом, да. Но мне карпатский не нравится. В нем бывают и эти вот «мутовки», и иные какие-то огрехи, коричневые вкрапления.

А для всего кия из наиболее подходящих — это эбен, палисандры. Лучшие эбены когда-то давала Индия. Еще во времена Индиры Ганди и Брежнева поставки получал альянс мастеров музыкальных инструментов, была в Москве контора такая. Кстати, в первый раз я купил эбен именно там, в упомянутом альянсе. Это были заготовки дек для скрипок.
Особенностью индийского эбена являются разбросанные внутри массива красивые темно-коричневые вкрапления. Такие «мазки», словно кистью провели. Если они попадаются в турняке — это очень красиво выглядит. Подчеркиваю, это черта, присущая именно индийскому эбену.

Я упоминал о Молчанове — он ведь делал скрипки. И потому у него в то время, советское, был доступ к эбену. Так что у него было много киев с черным цветом. И палисандр тоже использовал. Который также поставляли в Союз по музыкальной линии, и снова из Индии. Из него делали ксилофоны, гитары.

Я предпочитаю мадагаскарский палисандр. В свое время мне посчастливилось запасти его в достаточном количестве. Судьба свела с нашими моряками, которые возили этот палисандр напрямую из мест его произрастания. Те доски уже тогда, в общем-то, были готовы к использованию, а с тех пор еще немало времени прошло. Этот палисандр вполне способен конкурировать по плотности с эбеном. Например, он точно так же тонет в воде. Плюс у него насыщенная и довольно разнообразная цветовая гамма, от коричневого до красно-коричневого. А эбен, ну что, он черный, да и только.
Еще буа де роз — очень красивый палисандр, добыча которого теперь запрещена едва ли не под страхом смерти. Когда-то из него изготавливали шахматные фигуры, еще какие-то поделки.

Помимо эбенов с палисандрами для кия отлично подходит орех — с точки зрения кия как инструмента, с точки зрения игровых свойств. Одним словом, для тех, кто понимает. Российский орех является более плотным, чем американский, калифорнийский. И то, и другое годится, но наш предпочтительнее. Наши старые мастера предпочитали именно орех. Как-то мне привозили пару таких киев, шестиклинных, с длинным клином. Что сказать, как инструмент очень впечатляет.

И еще к слову о породах, но уже не столь подходящих: стало модным делать кии из массива змеиного дерева, снейквуда. А ведь это крайне нестабильный материал. Впоследствии весь турняк покрывается паутиной трещин. Да, их ремонтируют, заливают эти трещины, но тут дело такое, в одном месте залил — треснуло в другом.
Змеиное дерево использовать в киях, конечно же, можно. Но в переклейке, в ламелях, или же в отделке. Ничего грандиозного из него делать не стоит.

— А какая древесина наименее любима вами в работе?
— Зебрано бывает весьма своеобразным. Пальма тоже. У зебрано, например, ленточная структура. Встречные волокна: вправо, влево, как ни строгай. Кий из зебрано, я, безусловно, сделаю в случае необходимости. Но при возможности выбора лучше обращусь к тем же палисандрам.
Не работаю с кокоболо — на него у меня аллергия. Да и не только у меня среди мастеров. Американцы, скажем, обрабатывают его только в респираторах. Вообще с годами у каждого формируется некий список пород, с какими человек может работать, а каких ему лучше избегать. Причина, как правило, в аллергии, а именно в пыли различных пород. Пока вы строгаете их рубанком, ничего особенного не случится. Но как только начали шлифовать — сразу насморк, чихание и прочие прелести.
Еще, например, у меня на макассар не вполне благоприятная реакция, начинается такое покалывание в носу. Но это еще ничего, с макассаром я в целом нормально работаю.

К слову, многие из этих пород — эбены, палисандры, снейквуды и прочие — находят применение в парфюмерии. Из них делают вытяжки, эссенции, еще что-то подобное. У палисандров запах бывает специфический, приятный, именно парфюмерный. У меня есть перепечатки книг, издававшихся еще в царской России, где, например, сказано, что палисандр имеет запах пармской фиалки. Я тех фиалок не нюхал (смеется), но наверняка что-то такое есть.

Если заказчик желает добавить на кий какие-либо декоративные элементы — накладки, личины, рукава, — я вместо красивых, но аллергенных пород использую корни различных деревьев. Корень туи, амбойны, ореха, карельской березы. Еще корень клена американцы заготавливают, стабилизируют — он популярен среди оружейников, изготовителей ножей, это очень красивая штука.

— Возможно ли сделать отличный кий из недорогих пород?
— Вполне, и я такие делал. Например, Максиму Сталеву. Тот кий был двухцветным: низ полностью палисандровый, верх — грабовый. Но при этом в нем было 14 клиньев. Они были сделаны в одном цвете, такую модель называют «гоблин». Можно и полностью грабовый кий сделать. Если правильно собрать его из клиньев, он тоже будет работать. Такие кии вполне жизнеспособны. Или взять тот же орех, о котором уже упоминалось. Сама деревянная заготовка из ореха получается довольно легкой, и за счет увеличенной массы добавляемого впоследствии груза тоже выходит неплохой результат. У старых мастеров, как я уже отмечал, было много именно ореховых киев. И те, кто понимает, ищут такие кии, можно сказать, гоняются за ними.

— Каково ваше мнение о развивающемся применении композитных материалов при изготовлении киев? В частности, о росте популярности карбона.
— Карбон я пробовал у Алексея Ерёмина. Бывает, я обращаюсь к нему, если заказчик просит сделать насечку или накатку на турняке, рельеф. В общем, я знаком с такими киями Ерёмина — это же он начал такие эксперименты с карбоном в русских киях, верно?
На мой взгляд, шафты у них жестковаты, но это ведь у кого какая техника. Показатель кия — это чужой шар, прямолинейность посыла и так далее. И чужого те кии играли, по моему мнению, очень даже замечательно.

— И может ли наступить такой момент, когда искусственные материалы полностью вытеснят дерево из процесса создания кия?
— Я думаю, нет. Они, конечно, останутся в индустрии, но это такая вещь, на любителя. Различные композиты ведь и прежде уже применялись.
Если говорить о карбоне в чистом виде, тут вот ведь какая штука. Немного уйдем в сторону от киев (к вопросу о них мы как раз вернемся через этот отвлеченный пример). Среди удилищ для ловли нахлыстом представлены изделия разной ценовой категории. И в перечне ходовых параметров, известных широкому кругу потребителей, есть понятие строя — фаст («быстрый»), экстрафаст. Но есть и более скрытая характеристика, recovery — скорость возврата бланка (основы удилища) в исходное положение. И именно она является определяющей. А не вот эти вот «быстрый», «медленный»… За какую единицу времени бланк вернулся назад и уже не пошел никуда — встал и выпрямился.
Это та характеристика, которая касается изгиба. И применительно к карбону в киях меня интересует вопрос, как графитовые волокна работают на удар с точки зрения сжатия, а не изгиба. Вот кто бы мне это популярно объяснил. То ли там структура графита используется другая, то ли еще что. Ведь эти материалы для чего вообще изобретались — в них важны упругие свойства. А вот как это работает на ударную нагрузку… В общем, есть вопросы.

Окончание следует.



Ссылки
Читайте также



Хорошее, интересное интервью, Михаил... Спасибо!!!
Не совсем согласен с Александром - "Кий, на мой взгляд, — это в первую очередь инструмент. А уж потом предмет красоты." Можно же построить рабочий кий, и в то же время красивый... Опять же, у каждого понятие красоты - свое... Для меня например "цыганский колорит" - это крашенка..., особенно ядрено зеленые, синие цвета..., глаз режет своей неестественностью...
А так очень интересное интервью..., особенно такого серьезного мастера... ЖдемС продолжения...
Михаил, дальше нет в планах взять интервью у Мартьянова???


Изображение пользователя Mikhail.

В планах есть :) Так что, безусловно, реализуем. А пока можете перечитать то самое интервью Дмитрия, которое, собственно, и было когда-то, более 10 лет назад, выпущено под девизом "Начало положено". Развить замысел тогда не удалось, а вот теперь, может быть, и получится.



Статья действительно очень интересная. Всегда интересен взгляд изнутри, особенно профессионалов своего дела. В настоящее время есть много мастеров киестроения. Почитать и сравнить их взгляды на одно и тоже явление дорогого стоит.



Михаил, спасибо! Интересный мастер, хорошее интервью.
Примечательно кресло на заглавном фото) Самые нелепые закосы под Малуфа стоят от 2000 долларов, а нормальные реплики и оригинальные доходят наверное до 50 000.


Изображение пользователя MrDrew.

Антон, это Малуф, того, кого надо Малуф. Лекала настоящие, уверен, что Сэм Малуф высоко оценил бы качество изготовления. У Александра есть и другие работы, связанные с этим мастером.



Когда то давно..., лазил по сайту Александра..., меблишка там тоже интересная была...
А сам Александр не желает лично на вопросики поотвечать здесь на сайте???

Просмотр комментариев

Выберите удобный способ просмотра комментариев.