БильбордВаша реклама здесьФабрика Старт

О киях, что «не видели фрезы», и о тех, которых боятся шары

Вторая часть интервью мастера Александра Ефремова.


— Как вы расставили бы по ранжиру конструкции, принятые в изготовлении кия для русского бильярда — цельный, двухсоставной, трехсоставной?
— Я бы поставил на первое место цельный кий. На второе все-таки «двойку». К нынешнему времени многое поменялось, и сейчас уже нередко можно встретить неплохие «двойки». В частности, за счет того, что появились легкие винты: алюминиевые, из композитных материалов. Но «двойку», конечно, не абы какую, а правильно сделанную. Скажем, не клиновую — там весьма специфическое распределение масс — а «цветок».
И уже следом поставил бы «трешку». А вот все остальное, две трети, три четверти — я, прямо скажем, особого смысла в них не нахожу. По удобству перемещения в пространстве такие кии не сказать чтоб очень выгодно отличались от цельного. Хотя мне случалось выполнять и такие заказы, под предлогом «мне так удобнее возить». Тогда следуешь воле заказчика.

— Какой из этапов создания кия доставляет вам наибольшее удовольствие?
— Пожалуй, это конечная стадия. Когда начинаешь кий строгать и приступаешь к финишной обработке. Когда уже видишь, что именно получается, когда изделие начинает приобретать законченный вид. Это самый приятный для меня этап.

— Бывает ли такое, что на этом этапе оказывается, что кий не удался?
— Нет, у меня такого уже не бывает. Неудачный кий — это, стало быть, мастер такой (смеется). Я начинаю весь процесс еще с подбора исходного материала, выбирая исключительно качественный. Чтобы в дальнейшем не возникло каких-либо проблем. А их может доставить, например, тот же самый граб. Когда на стадии шлифовки на шафте может, например, обнажиться упомянутая ранее «мутовка». Если такой кий попадает в продажу, всяким этим вещам стараются дать какие-то затейливые названия типа «орлиный глаз» и тому подобного. А это, на мой взгляд, просто бракованный шафт. Если подобное бывало у меня, я не отдавал кий заказчику, а полностью срезал шафт и менял на новый.

— Ну хорошо, шафт можно заменить. А как быть, если такой дефект обнаружился в клиновой переклейке?
— Такого быть не может. Точнее, не должно — при условии тщательного отбора материала, о чем я уже говорил. Ну и если собираешь кий из отдельно нарезанных ламелей, то, конечно, не можешь оставить незамеченным какой-нибудь недостаток. Бывает, говорят, что граб на шафты должен идти только высокого качества, а в склейку можно брать и попроще — я с этим не согласен. Граб везде должен быть хорошим. Благо такой еще имеется в наличии.

Чем выше уровень изделия, тем более безукоризненно оно должно быть сделано. Покупатель такого кия не должен найти в нем абсолютно никаких помарок. Никакие ляпы недопустимы. Да и даже в «колодных» киях, пускай там граб и может быть попроще, желтоватым, — считаю, он должен быть чистым, без всяких сучков.

— В своей работе вы используете преимущественно рубанок? В каком объеме у вас присутствует токарная обработка?
— При обработке дерева токарную не использую вовсе. Только работа вручную. Мой инструмент — полуфуганок, фуганок… Ламели все строганые, по специальному шаблону. Для их изготовления лучше всего подходит фуганок. Он тяжелый, с длинным носом. Несколько видов рубанков, циклевочные тоже…
Кий сперва выстругивается, а затем постепенно шлифуется: колодками, наждачной бумагой, стальной ватой, с маслом или воском. Токарная работа нужна лишь для того, чтобы установить резьбовое соединение. И при изготовлении «каблука», бамперной чашки, которая ставится на пятку кия.

— Сколько киев мастер, который работает в таком стиле, исключительно вручную, способен создать за определенную единицу времени?
— Если мастер работает в одиночку, то, при наличии заказов, так возможно делать два-три кия в месяц. Это если кии достаточно простые. Какие-то сложные, дорогие — не более двух. Это я говорю про себя, исходя из личного опыта.

— И сколько времени, получается, занимает изготовление одного кия?
— Да все тот же месяц. Ими же занимаешься параллельно. Нечасто единомоментно делаешь только один кий. Сразу два-три. Одну заготовку заклеил, и пока она сохнет — чем еще заниматься-то (смеется)? Вот и получается, что надо сразу несколько.

Кто делает кии на станках, ЧПУ и тому подобном, те способны выпускать за месяц больше изделий. Если кий строгаешь, то сперва выводишь в четыре грани, потом в восемь, и, наконец, превращаешь в округлую заготовку. На это требуется время. Станок позволяет эти временные затраты сократить.
У меня есть станок, американский. У него специальная оснастка, фрезерная головка, шаблоны, конусные лекала… Нажимаешь кнопку, каретка тащит фрезер вдоль вращающейся заготовки с выбранной скоростью подачи, снимая определенный слой дерева.
Но в итоге при создании кия я им не пользуюсь. Когда-то пробовал применять его при изготовлении шафтов — так вот шафты, сделанные клиновым набором, «ёлкой», при такой обработке нередко, что называется, давали отдачу. То есть уводило их в сторону от оси. Сделаешь один проход по шафту, потом на подвес, через пару дней еще пройти надо — и он уже не получается идеально симметричным. Наверняка вы видели такие кии, где есть расхождение между «лепестками» — иногда по сантиметру, а то и более. Вот это следствие проточки.

При обработке древесины рубанком, вдоль волокон, и когда съём делается небольшой — это крайне редкий случай, чтобы шафт после этого повело. А резец или фреза неизбежно действуют поперек направления волокон. У одного из мастеров есть на этот счет фраза, которая мне очень нравится: «этот кий фрезы не видел».

Надо заметить, немаловажное значение в изготовлении кия имеет качество ручного инструмента. У меня недешевые инструменты, набор которых происходил постепенно, со временем. Clifton, Lie-Nielsen, США и Англия. Этот инструмент — как «мерседес». Еще отличный инструмент у Veritas (Канада). А начинали мы когда-то с инструментов завода имени Воскова, а впоследствии — и фирмы Stanley. Теперь вот есть три лучшие конторы. «Стэнли» несколько утратили былые позиции, ушли больше в ширпотреб. Lie-Nielsen, кстати, делает копии тех инструментов Stanley, которые завоевали репутацию этой компании. Высочайшего качества. Рубанки — произведение искусства. И нет на них, между прочим, никаких рисунков, крестиков-ромбиков и прочих украшательств. Инструмент в чистом виде. Вот таким и кий должен быть.

— Какой параметр кия, по-вашему, является самым важным в процессе его создания, в каком никак нельзя допустить ошибку?
— Следует строго относиться к диаметру турняка, а также к заданному диаметру наклейки. Или если заказчик попросил сделать определенный баланс, то будьте любезны, надо сделать именно такой.
Бывают такие кии, где в склейке встречаются подорванные волокна, эти места потом еще чем-то замазаны, подклеены, — и покупателю рассказывают, мол, дерево настолько твердое, что рубанок соскочил. Не должно такого быть. Опять, значит, мастер такой. Кий же, особенно если за него просят немалые деньги, должен быть аккуратным, все равно что яйцо — у него не должно быть вообще никаких изъянов.
И уж конечно, ни при каких условиях кий не выдается клиенту, если он кривой. Это вообще самое первое требование к кию. Речь не только и не столько об искривлениях — он не должен иметь никаких выпуклостей, горбов и тому подобного.

— Вспомните какой-нибудь необычный заказ, который вам приходилось выполнять.
— Самый чудной заказ я как раз в эти дни заканчиваю. Кий длиной 155 сантиметров с балансом 55! Для меня такой баланс выглядит странным, но вот так попросили. Такой, сильно смещенный вперед, непросто делать. Сзади грузить его не получается. В общем, там были свои нюансы.

— Если говорить об особенностях кия вообще: старается ли мастер придать каждому своему новому изделию какие-либо индивидуальные свойства? Или же наоборот, стремится повторить найденные им ранее наработки, чтобы добиться повторяемости характеристик?
— На мой взгляд, мастера определяет стабильность свойств его изделий. То есть его кии должны быть похожи. И как собственно предмет, и по игровым свойствам — они не должны сильно отличаться между собой. У них должна быть, если хотите, взаимозаменяемость. Например, если с вашим кием что-то случилось, или вы его продали, то, обращаясь к тому же мастеру вновь, вы должны получить инструмент, похожий по своим свойствам на тот, к которому привыкли. Кии одного мастера не должны быть разными. Если соблюдена технология, выдержаны параметры — там не должно быть ярко выраженных отличий.

Здесь следует сделать оговорку: если конкретный кий не делался под заказ. Например, если я делаю кий, скажем так, не под кого-то персонально, а абстрактный — я выберу для этого параметры, стандартные для русского кия (вес, баланс, длину). И среднестатистический игрок, взяв его в руки, может пожелать его приобрести, найдя свойства кия подходящими для себя. Тогда как на кий укороченный или с необычным балансом охотников найдется немного.

— Кстати, насколько возможно привести такой нестандартный, например, по балансу, кий к стандартным параметрам? И наоборот, сделать из стандартного необычный.
— В таких случаях следует делать кий с нуля. Даже если взять такую простую, казалось бы, вещь, как укорачивание: если отпилить часть обычного кия, 160-162 сантиметра, чтобы сделать, допустим, 155 — получится нечто невразумительное. Если нужно получить кий меньшей длины по сравнению со стандартной, то его изначально нужно иначе заклеивать. У него не только шафт, но и турняк будет покороче.

— Как вы считаете, по какой причине кии для русского бильярда длиннее, чем в других разновидностях?
— С одной стороны, можно сказать, что к настоящему времени найдена оптимальная длина. Но в то же время какого-то единого согласия здесь нет. Как-то со временем пришли к этому. Если посмотреть на старинные изображения, там какие-нибудь, условно, гусары играют длиннющими киями. Вероятно, чтобы как следует размахнуться для удара — шары-то тяжелые. Да и сукно очень сильно отличалось от того, что используют теперь.

Думаю, что сейчас можно и покороче кии делать. Технологии уже развитые, и упругость у хороших киев вполне достаточная.
Еще, скажем, в снукере нет очень длинного замаха, удар выполняется на короткой амплитуде, словно тычком. А игроки в русский бильярд попадаются и такие, что заказывают кий длиной, например, 168 сантиметров. Спрашиваешь его, зачем — отвечает, ну мне чтоб замахнуться получше. А ведь если кий обладает нужной упругостью, этого и не нужно, так замахиваться-то. Если у человека длинные руки, потому что он высокий, тогда большие длины киев еще могут быть уместны. А так, я считаю, 160 сантиметров — потолок для русского кия.

— Что вы думаете по поводу возможности регулировки веса кия самим игроком?
— Я делаю такое под заказ. Это стационарный груз, который лежит в кие неподвижно, а в него уже входят ввертыши, которые владелец кия может добавлять или извлекать соответственно своим запросам. Баланс кия при этом может изменяться, но не очень значительно. В данном случае мы говорим о величине этих грузиков в 5-10 граммов. Потому что, скажем, 20 — это уже достаточно много, там уже свойства кия начинают меняться.

— Вспоминаю, я впервые узнал о мастере Ефремове в связи с историей о кие для Евгения Сталева. Это был необычный кий, ведь он играл им сразу и в русский бильярд, и в пул. Была ли тогда у вас уверенность, что идею такого гибрида удастся воплотить? Что она окажется жизнеспособной?
— Сделать такой кий идеальным было сложно. Что-то, конечно, в итоге получилось, но основная проблема была с весом. Он ведь не изменялся. Длина кия, помню, была 158 сантиметров, а профиль — бутылочкой: в области хвата турняк был цилиндрическим, на протяжении сантиметров сорока, а потом сужался, переходя в резьбовое соединение, где диаметр был уже значительно меньше. Причем и такой профиль был выведен мною вручную, без использования станков. Для того кия я сделал два разных шафта, каждый под свою дисциплину. И оба шафта были запильными.

— О да, когда Евгений приехал с этим кием в Америку, он неизменно привлекал повышенное внимание инструментом, который имел столь необычный вид с точки зрения современных киев для пула.
— Отлично помню тот ажиотаж, когда Женя играл этим кием на US Open. Еще когда он готовился к тому турниру, то, потренировавшись достаточное время, говорил мне: «При виде этого кия аж шары трясутся со страха». А вот для игры в русский бильярд кий все же оказался легковат.

— Попадался на глаза еще пуловский кий Александра Ефремова, сделанный «для Сталева» — так его рекламировали на популярной торговой интернет-площадке. Шафт у него как будто беззапильный, да и на турняке запилов немного. А сколько вообще киев вы для него сделали?
— Этот кий, судя по описанию, был сделан мною действительно для Сталева — но не для Жени, а для Максима. А Женя потом заказывал у меня кии для своих друзей. Преимущественно для русского бильярда. Но был также и кий для Фабио Петрони, итальянского пулиста. Он тогда практиковал трюковой бильярд, для чего и попросил сделать ему нечто особенное, по нашим технологиям. Кий для Петрони весил 22 унции и при этом не имел никакой металлической загрузки. То есть вес и баланс был сделан исключительно деревом. Среди американских мастеров это считается высшим пилотажем.

— А часто ли вы делали подобные шафты, без запилов?
— Да пожалуй что никому и не делал. Ведь у того кия, который делался для Максима Сталева, шафт только кажется беззапильным. На самом деле в нем есть клинья. Максим просил, чтобы, с одной стороны, у кия были хорошие характеристики — «пружина» и так далее, а с другой, чтобы с расстояния это не было заметно. Своего рода маскировка, кий, похожий на какой-нибудь «колодник».

— Много ли еще вы сделали киев для пула? И для других видов бильярда, кроме русского?
— По части пула я сотрудничал только со Сталевым. А так, делал кии для снукера. На них не сказать чтоб очень уж много поступало заказов.

— Как происходит эволюция мастера, развитие навыков? Это исключительно вопрос времени?
— Когда делаешь свои первые кии, разумеется, многого еще не знаешь. Но уже на этом этапе важно, чтобы человек обладал навыками столярного ремесла. Если кто-то начинает делать кии, вовсе не зная, как строгать рубанком, это беда.
Бильярдный кий — это ведь в первую очередь столярное изделие. Надо сперва научиться работать инструментом. Приобрести знания о древесине: что дерево растет определенным образом, что у него есть волокна, что у этих волокон есть направление, и так далее. Сейчас есть школы-мастерские, где можно пройти соответствующее обучение. Вот, например, в одной из них есть мастер, Всеволод Борисович Полтавцев, который учит с нуля, совершенных новичков в столярном искусстве. Сперва надо прослушать курс, предусматривающий определенный объем часов (и весьма немалый). И есть следующий уровень, Фёдор Алексеевич Бондарев. Который обучает уже только тех, кто уже, скажем так, умеет. Бондарев очень серьезный мастер, очень крутой, таких мало.

— Какой из приемов, которые вы узнавали по мере становления как мастера, стал для вас настоящим открытием?
— Наверное, могу отнести к таковым один момент с точки зрения инструмента. А именно этап финишной отделки, когда я стал пользоваться циклями после рубанка. Потому что если породы в переклейке разные, то рубанок все-таки может в определенной степени давать подрыв волокон. Если, например, корни используются — они свилеватые, то есть волокна направлены во все стороны. И вот когда я впервые попробовал работать циклями, циклевочными рубанками — я просто обалдел. Что ими можно фактически в любом направлении работать, и результат очень хороший. Я прежде работал с циклями, с плоскостными, но в процессе изготовления мебели. Но в нашем расхожем понимании цикля — это просто заточенный кусок металла. А на самом деле существует несколько видов циклевочных рубанков. У той же компании Lie-Nilsen, например, в линейке инструментов их аж три штуки.
Этим инструментом и шафты выводятся, в эксклюзивных киях. В таких шафт должен быть похож на, не побоюсь такого сравнения, ружейный ствол. Именно таким быть, идеально прямым и гладким. В таком виде и надлежит отдавать кий заказчику. Об этом я уже говорил.

Работы Александра Ефремова «по мотивам» произведений Сэма МалуфаРаботы Александра Ефремова «по мотивам» произведений Сэма Малуфа

— Как вы считаете, есть ли у мастеров, которые делают кии, необходимость в некоем объединении, по типу профсоюза?
— Убежден, что подобная организация нужна. Абсолютно. Необходимо, чтобы в этой области был порядок. И чтобы кии из дорогих экзотических пород не продавались за бесценок.

— К слову, насчет вопросов ценообразования. Среди потребителей существует мнение, что цена кия ручной работы бывает непомерно высокой. Насколько оно справедливо?
— Знаете, любой, кто считает, что кий ручной работы — это просто и потому недорого, может прийти, постоять рядом: сперва со Всеволодом Борисычем, потом с Фёдором Алексеичем. Пускай посмотрит, а то и сам попробует, что это такое — столярное мастерство такого уровня. Вот тогда и о работе киёвщиков можно будет рассуждать.

Дело в том, что когда работу делает мастер, существуют четко определенные трудозатраты. За примером можем обратиться к области изготовления музыкальных инструментов. В Москве есть такие мастера, и кое-кого я знаю лично. Есть такие люди, как Чудаев, Акопов: кто пожелает, можете поинтересоваться. Первый помоложе, второй уже в возрасте, но пока еще работает. Так вот у Акопова гитара стоит от 5 тысяч долларов и выше. Как считаете, сколько найдется людей, которые скажут «Это же всего лишь гитара, что там ее делать-то?!» Точно так же и кий, сделанный вручную хорошим мастером — это особое изделие. Они живут десятилетиями.

Например, привозили мне как-то сделанный мною кий, трехсоставной — этому кию уже 20 лет. Попросили привести в порядок. Я поменял винты — старые, американские быстрые скрутки quick release —«вакуумные», как у нас называют — за это время уже выработали свой ресурс (который, надо заметить, не очень долгий из-за того, что резьба короткая). Еще переложил груз… В общем, владелец остался в восторге.

— Возможно ли в рамках условного профсоюза мастеров разработать какие-то единые стандарты качества в отношении мастеровых киев?
— Да, и это надо сделать. Например, у американцев подобная система есть. Есть четкая градация. Она, к примеру, легко прослеживается в альманахе работ американских мастеров Blue Book of Pool Cues. У них имеются уровни, категории сложности, что-то вроде от 1 до 8, если правильно помню. И дано определение: единица — что этому соответствует. Что в таком кие столько-то этого, столько-то того. Затем в градацию уже входит корона, виниры появляются, обмотка и так далее.

— Вопрос насчет критериев оценки. Сейчас у игроков глобально есть две оценки любого кия: либо хорошо, либо плохо. Возможно ли создать четкую шкалу, по которой оценивать игровые свойства изделий? С тем чтоб отойти от этих крайностей, черное либо белое.
— Думаю, возможно. Но это все должно быть четко описано. А начинается все снова со стандартизации параметров кия. Ведь в пуле и снукере такие стандарты есть: как выглядит стандартный кий. У русского же кия на данный момент установленного стандарта не существует. Витает где-то в воздухе такая субстанция, «метр шестьдесят, сорок два, семьсот-семьсот десять».

— Скажите как потомственный краснодеревщик, что сложнее сделать: какой-нибудь уникальный предмет мебели как художественное произведение — какие, например, делает американец Сэм Малуф, или же бильярдный кий высокого уровня?
— С точки зрения технологии или трудозатрат? И там, и там есть свои тонкости. Кий, как я упоминал ранее, я рассматриваю как инструмент. Такой же, как музыкальный, например. Как скрипка. Он выполняет точно определенную функцию. Скрипка должна играть, кий должен толкать шар. В мебели тоже немало нюансов. И по трудозатратам я бы поставил ее выше. Кий же размером меньше. Но работа над ним более кропотливая. В мебели, если вдруг какой-то кусок отвалился, можно застрогать это место и подклеить взамен новый. С кием такой фокус не пройдет.

* * *
Александр Ефремов выражает искреннюю признательность Андрею Литвинову и Дмитрию Шешину за сотрудничество и поддержку.


Читайте также


Спасибо за интервью. С огромным удовольствием прочитал и узнал много нового.



Про короткий переднебалансный кий написал Мастер. Ну это тренд прямо - и не безосновательно. Хотя будущее не за универсальным кием, а за двумя-тремя палками в комплекте (жидкая для свояков и лом для чужих) + можно добавить удлиненный запасной шафт, а не удлинитель на скрутке и + короткий толстый шафт для массе.

Просмотр комментариев

Выберите удобный способ просмотра комментариев.